?

Log in

Сёмкин [entries|archive|friends|userinfo]
Сёмкин

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Классная штука для рисования [дек. 27, 2010|01:05 am]
Сёмкин
 

Понравилось? Вставь к себе в журнал. Полезности: рейтинг белорусских блогов
Ссылка7 комментариев|Оставить комментарий

Шафран [мар. 12, 2009|05:43 am]
Сёмкин
Дыхание лета разжигало запад. Небо по правую сторону от юга походило на спелую апельсиновую кожуру, исходящую теплом, как лоб девственницы, разогретый сильной любовной лихорадкой. Свиньи, довольно похрюкивая, взбивали своими копытцами мягкую перину грязи перед городской ратушей, и каждый лепрекон знал, что скоро предстоит окучивать свеклу, которая с весны уже успела подрасти.
Жизнь лепреконов отличалась размеренностью и упорядоченностью. Уже с малого возраста каждый лепрекон знал о том, что ждет его через один год, через пять лет, через – десять. Все было подчинено неписанному закону, нанесенному пером вековой мудрости на мраморные скрижали памяти.
В три года все лепреконы поступали на обучение в лепроакадемию. Потому что так повелевал этот самый неписанный закон.
После ее окончания они сочетались браком с лепреконами противоположного пола. Потому что так было положено.
Затем лепреконы устраивались на работу. Работали они добросовестно и усердно. Потому что так следовало.
Когда они становились старыми и немощными, то умирали и отправлялись в рай к всемогущему Либеду. Ибо так было заведено.
Но однажды произошло событие совершенно необыкновенное. В самый разгар мессидора, сопровождаемый оркестром и танцовщицами живота, к лепреконам явился всемогущий Либед. Свиньи в страхе повыскакивали из своих луж и, повизгивая, побежали прятаться в ельник. Хозяйски усевшись на площади возле ратуши, Либед подозвал к себе одного из лепреконов и попросил его рассказать о том, как они живут.
Чем дольше рассказывал лепрекон, тем мрачнее становилось лицо Либеда. Остановив властным жестом рассказ лепрекона, Либед повелел всем до единого собраться на площади.
Когда все лепреконы собрались перед Либедом, он поднял левую ногу и выпустил из пятки молнию, которая превратила всех стоящих перед ним в розовый пепел.
«Дебилы!» - Воскликнул Либед, и, откупорив бутылку шампанского, залпом осушил добрую ее часть.
Спустя три дня и шесть ночей Либед сидел на краю Семиотического океана, обратив свои мечтательные голубые глаза к Солнцу, которое, как смешливый черт, вот-вот должно было смешаться с пламенеющей океанской плотью.
- Эх, Муська, не получаются у меня вольнодумцы, - с грустью произнес Либед большому пушистому таракану персидской породы, сидящему у него на коленях.
- Отъебись, - Муська меланхолично приоткрыл один глаз, - не мешай медитировать.
Либед замолчал. Проникнувшись легкой эстетикой, он благоговейно взирал на стаю прекрасных белых лебедей, охотившихся на неуловимого кракена - самого странного жителя морей и просто мутного типа.
Ссылка

Зара Тустра [июн. 21, 2008|06:24 am]
Сёмкин
Когда Заре Тустре исполнилось 30 лет, то он пришел к своему отцу.
- Па, мне надоело уже есть и спать. Может пойти поработать? Ну, или жениться там…
- Сын, я всегда хотел, чтобы ты вырос человеком высоких целей и идеалов, а не таким, который прожигает свою жизнь на то, чтобы есть, спать, работать и ебаться, - сказал папа, раскуривая сигару с марихуаной, - отправляйся в странствие и найди смысл жизни.
- Завтра же утром… - Ответил он.
- И пора тебе уже переходить с клея и бензина на морфий, иначе ты слишком медлителен даже для черепахи.
Весь день Зара Тустра выбирал себе самый красивый панцирь, и, остановившись на серебристом с белыми ленточками, забрался в свою коробку и заснул.
С утра, надев тапки – кролики и панцирь, Зара Тустра отправился в странствие. У каждого прохожего он спрашивал где найти смысл жизни, и один из них сказал, что Смысл живет на перекрестке 1-й Гламурной и Змеешерстной улиц.
Его дом находился в двух кварталах от Зара Тустры. Неделю, без сна и отдыха он добирался до жилища Смысла, останавливаясь только для того, чтобы пощипать свежую траву и попить воду из луж.
И вот, наконец, настал день, когда Зара Тустра подошел к стенам большого каменного дома - жилища Смысла.
Он постучал в дверь, и через несколько минут перед ним появилась служанка.
- Ну ты, мочалка, - прогнусавил Зара Тустра, - позови Смысла. Мне нужно с ним поговорить.
Ее глаза с сильно расширенными глазами наполнились слезами.
- Я не могу. Смысла нет, - и она протянула ему газету.
На первой странице было крупными буквами написано: «Старый наркоман убил себя об стену».
- Он принял смертельную дозу героина, и, поняв свою ошибку, решил убить себя, чтобы никто не узнал, что он был наркоманом. Он разбежался через всю комнату и выпрыгнул в окно, но поскольку окна в его комнате не было, то он умер еще до удара об землю, - пояснила ему служанка.
- Жаль, - равнодушно буркнул Зара Тустра.

«Если уж котам нельзя ездить в трамваях, то и черепахам, наверное, тоже нельзя», - с легкой завистью думал Зара Тустра, глядя как розовый трамвай наполняется веселыми людьми. На входе кондуктор каждому выдавал барабаны и трещалки. Когда трамвай тронулся, то люди внутри начали петь и танцевать. Проехав немного, трамвай сошел с рельсов и перевернулся из-за беснующихся внутри людей, но ничто не могло сдержать фонтан счастья и радости, бьющий весельем из души людей. Они, хохоча, вылезали из разбитых окон и продолжали свое веселье дальше.
«Эх, - устало вздохнул Зара Тустра, думая о том, какой длинный и утомительный путь предстоит ему обратно, - Стены-убийцы, сцуко. Ладно, раз смысла жизни нет, то придется тогда жениться». Он медленно пополз домой.
Ссылка3 комментария|Оставить комментарий

Лгунья [дек. 15, 2007|08:16 pm]
Сёмкин
- Господа, эта картина была написана автором в период расцвета его творчества. Она прекрасно отражает современное видение альтернативной живописи тех времен, придавая ей посредством необычного контраста дополнительный шарм и утонченность.
Внезапно Клавдия Петровна почувствовала сильную боль в животе. Она слегка согнулась, впрочем, туристы этого даже не заметили, и улыбка по-прежнему не сходила с ее лица.
«Сейчас бы таблеточек этих от живота, которые в баночке из-под заменителя сахара», - подумала Клавдия Петровна.
- А теперь перейдемте к следующей картине, - громко произнесла она и группа туристов двинулась за ней.
- Автор: Сельвен Трататуев. Картина называется «Рассвет над бездной». Это прекрасное полотно передает нам атмосферу пафоса и трагизма человеческого бытия, всю безысходность и надежду, которые уходят своими корнями в плод зарождения истории человека и его культуры. Обратите внимание на мусорный контейнер, который изображен в центре…
Сильно кольнуло в виске, затем жгучая боль сдавила голову Клавдии Петровны. В ушах ее зазвенело, на глаза слетела синяя пелена. Клавдию Петровну пошатнуло.
Туристы с любопытством смотрели на нее, но Клавдия Петровна быстро взяла себя в руки: «Перейдемте, пожалуйста, к следующему шедевру».
- Автор: Семенион Безымущий. Картина называется «Туман созвездий над пьяными морями». В этих мягких пастельных тонах заключен колоссальный смысл. Художник пытается донести до нас необратимость победы добра над злом и гармонии над хаосом. Он напрямую обращается к нашему подсознанию, нашим инстинктам, пытаясь заставить нас найти внутри себя ответы на вечные вопросы.
Поясницу резко поразила дикая боль. В углу левого глаза начало сильно щипать: «Сосуд лопнул», - подумала Клавдия Петровна. Она начала задыхаться и ноги ее подкосились. Клавдия Петровна словно бы провалилась в туман, ничего не видя и не слыша. Она едва не теряла сознание.
- Да полная хуйня это. Ну, на самом-то деле! – донеслось вдруг из тумана.
«Мат? Кто посмел ругаться в галерее»? - подумала Клавдия Петровна.
Туман развеялся, и она быстро пришла в себя. Перед ней стояла шокированная группа слушателей.
- Сито такое «хуйня»? – Обратился к ней японский турист, приготовившись записывать в блокнот, - и как это звучать по-японски?
- А так и звучит «хуйня», - ответила Клавдия Петровна, понявшая, что это она произнесла, вместе с тем почувствовавшая себя гораздо лучше.
Что о хуйне не говори, но ведь она же все равно останется хуйней.
Клавдия Петровна почувствовала, как все недуги, которые вдруг ее одолели, отступили. Она даже подумала о том, что чувствует себя сейчас очень даже хорошо.
- И работы Сельвена Трататуева – хуйня, и Семениона Безымущего - тоже хуйня. Да смотреть же на них противно. Убожество! Им место на свалке, а этим тщеславным людям явно не за холстом, а за фрезерным станком или на улице с лопатой и метлой.
Клавдия Петровна ощущала, как в груди ее разгорается, потухший было, огонь молодости. В глазах ее появился счастливый блеск, старый остеохондроз, сковавшие ее шею, прошел, кариесные дупла во рту начали затягиваться зубной эмалью, а на месте выпавшего недавно коренного зуба прорезался новый.
- И то, что я вам про хуйню эту говорила – хуйня, - закончила она.
Клавдия Петровна неторопливо возвращалась домой. Сегодня она решила пройтись пешком по парку, который начинал наливаться весной. На небе слезилось необыкновенно яркое мартовское солнце. Клавдия Петровна думала о том, что еще никогда не была так счастлива.
Ссылка

Африка [дек. 15, 2007|08:12 pm]
Сёмкин
Каналы улиц заполнило течение ночи. Холодный дождь колотит по ее набухшим темным жилам. В Праге пасмурно. Под темным занавесом снов сомкнули свои веки окна. Одно не спит. Куда-то всматривается, щурясь от простуженного света фонаря.
Ожик задумчиво пробежался по струнам лиры.
Трынь…
- Сквозь веера минутных стрелок – минута за минутой – и день и ночь, уходит то, что я назвал бы жизнью. Но нет о ней грусти. Исходит сердце зеленым пламенем тоски и печали только об одном лишь – о расстоянии, что разделяет меня и ее.
Грущу я об Африке. Далекой Африке.
Ожик замер, прислушиваясь, как в проводах на улице злобно гудит промозглый осенний ветер. Вздохнул.
Снова пролились мягкие волшебные звуки лиры.
- По твоей великой ночной пустыне, перебирая своими тонкими пальчиками холодный белый песок, мчится перекати-поле. Может быть, оно бежит туда, где пустыня растворяется в беспокойном океане, а воды его растворяются в свете серебристой одинокой Луны. Как бы я хотел бежать сейчас рядом с ним.
О, Африка! Прекрасная Африка…
Затихло все, и ветер за окном притих, но снова взвыл и тревожно заколотился в окно.
Грустное до, ре, ми, фа, соль, ля, си коснулось сгустков темноты в углах тесной комнатушки, - снова лира сыграла простой мотив.
- Вечерами зажигаются на ее бескрайних просторах костры. У одного из них отец рассказывает сыну о боге дождя, о котором ему когда-то рассказал его отец. Неподалеку сидит старый шаман, который колотит негромко в бубен и бормочет под нос таинственные заклинания.
О, Африка! Прекрасная Африка…
Ожик затаил дыхание. Казалось, все замерло, и время остановилось. Все, что напоминало сейчас о реальности – неуверенные звуки, доносящиеся из-за старого большого сундука, - это мышь скребла тишину.
Ожик набрал полные легкие воздуха, а душа магии, вспорхнувшая со струн лиры, заставила встрепенуться маленький огонек в керосиновой лапе. Тени суетливо забегали по стене.
- Где-то далеко, в теплых водах могучего Нила плескаются жизнерадостные крокодилы. Улыбающийся верблюд поедает вкусный и сочный кактус и антилопа гну…
Внезапно кто-то громко заколотил в стену:
- Когда это все прекратится!? Уже половина четвертого! Перестаньте или я сейчас позвоню куда следует и вас успокоят! – донеслось из-за стены.
Ожик очень долго сидел, не смея шевельнуться.

Вариант 1
Скоро рассвет. По каменным улицам Праги уже доносится пасмурное дыхание утра. Лира спрятана в сундук и фитиль в лампе вместо огня источает дым. Ожик лежал, накрывшись одеялом до самых глаз, и смотрел в темный потолок. Иногда его глаза улыбались, а иногда на них наворачивались слезы: он думал об Африке, прекрасной и далекой Африке.

Вариант 2
Ожик очень долго сидел, не смея шевельнуться, пока тишина, как пыль, снова не осела на гладкую поверхность времени и на острие пугливого огонька в лампе. Он встал, отложил лиру и вышел.
Через минуту из-за стены раздался крик и грохот падающего на пол тела.
Ожик вернулся.
Вытерев окровавленные руки о плед, он снова взялся за лиру, которая на этот раз сыграла особо радостно и свободно.
- А вечером, молодая негритянская дева распустит свои длинные волосы над красивым озером Чад и споет песню о счастье и о том, что утром она снова увидит солнце и улыбнется ему.
О, Африка! Прекрасная Африка…
Ссылка3 комментария|Оставить комментарий

(без темы) [сент. 4, 2007|06:12 pm]
Сёмкин
Был обычный вечер среды.
- Что же нам делать теперь? – Спросил Ежик.
- Не знаю. Мне кажется, что все, что мы могли сделать – мы уже сделали, - ответил Медвежонок.
- Может, пойдем к мудрому ЧаоКакао и спросим его?
- Пойдем…
Мудрый ЧаоКакао сидел на табурете и зашивал свои сапоги, когда раздался стук в дверь.
- Если это пришли Ежик и Медвежонок, то вы можете войти. А если это судебный пристав, то я считаю до трех – и открываю огонь.
Вошли Ежик и Медвежонок.
Не успели они ничего спросит, как ЧаоКакао уже начал отвечать на их вопросы.
- Сегодня утром, когда я смывал свое дерьмо в унитазе, то я ясно увидел в своих мыслях вас двоих. Я понял, что сегодня ко мне приплетутся эти два куска говна, смываемые потоком времени.
Не спрашивайте меня ни о чем. Но обязательно сделайте так, как я вам скажу. Вот тяжелый камень для Ежика и кусок фонарного столба для Медвежонка. Теперь, не медля, идите в пустыню. Возьмите эту бутылку очень крепкого вина. Им вы будете утолять жажду.

- Я думал в пустыне жарко и по ночам, - сказал Ежик, глядя на простирающуюся перед ними, белеющую в темноте опаленную солнцем пустыню.
- Ночью – холодно, - ответил Медвежонок, выпустив облачко пара изо рта, - днем жарко. Очень жарко.
- Ты уверен, что нам нужно идти туда?
- Без сомнений. ЧаоКакао – очень мудрый. Он знает, что делать.
- Тогда вперед, Медвежонок!

8717 год. 9 января. В этот день произошло великое в мире науки событие. Группой ученых при раскопках одной из пустынь планеты Земля были найдены скелеты неизвестных существ. При тщательной экспертизе останков было установлено, что существа обладали развитым разумом. Ранее считалось, что Землю населяли только примитивные формы жизни. Теперь же вновь появилась надежда на то, что жители далекой галактики, пересекшие миллиарды световых лет, не являются единственными разумными существами во вселенной.
В руках у каждого существа был обнаружен кусок твердой материи. На одном из кусков учеными была замечена надпись: «ЧаоКакао, будь ты проклят. Скотина». Лучшие умы бьются над тем, чтобы расшифровать ее смысл. Многие видят в ней тайное послание в будущее, носителям разума. Известны случаи создания сект поклонения космосу, в основе верований которых лежит убежденность в том, что фраза эта наделена особой магической силой. Имеются научные доказательства того, что, повторив эту фразу 10000 раз, некоторые люди исцелялись от тяжелых заболеваний. Однако имеются и те, кто считает, в ней заключено зло, что это ловушка, которая приведет всех носителей разума к гибели.
Ссылка1 комментарий|Оставить комментарий

О любви [июл. 13, 2007|01:47 am]
Сёмкин
- Я всегда любила и буду любить только тебя, - в отчаянии говорила Люиза своему возлюбленному, - но ты словно специально отказываешься понять это и поверить мне.
- Да нет же, мой ласковый и нежный котенок. Хрустальные мосты в глубины моей бесконечно влюбленной души свободны только для твоих ножек. Ты прелестный венец каждого дня моей жизни и только для тебя и к тебе я совершаю это невероятное жизненное восхождение на вершины бытия. Но я не могу понять, чем тебе так не понравился набор инструментов и чехлы на сиденья, которые прекрасно подошли бы к моей машине, подаренные мной тебе на день рождения? – Ответил Люиз.
- Зачем мне инструменты?! Ведь просила о перстне с бриллиантом!
- Перстень с бриллиантом не имеет абсолютно никакой практической ценности, - Люиз поставил стул перед стеной, сел на него и погрузился в глубокую медитацию.
- Как ты не понимаешь? Быт убивает нашу любовь. Ведь она постоянно нуждается в прекрасном и красивом, как диабетик - в инсулине, хотя бы в перстне с бриллиантом - Люиз молчал, его голова и сердце сейчас были нескончаемо пусты. Мысли и чувства оставили его, хотя оставалось экстатическое ощущение просветления и радости от осознания «здесь и сейчас» как точки соприкосновения и единства его сущности с гармонией божественного бесконечного начала вселенной. Его лицо расслабилось, дыхание было ровным и спокойным, уголки губ поднялись к верху.
- Мое сердце вот-вот разорвется от твоей безучастности и холодности. С тобой невыносимо, но каждый час, проведенный без тебя, становится жуткой пыткой. Каждая минута и секунда, проведенные без тебя раскаленными иглами вонзаются в самые чувствительные и ранимые уголки моей души. Я хочу всегда быть с тобой, Люиз, ощущать рядом тепло твоего дыхания, плавное течение жизни в твоем теле, слышать твой голос и, проснувшись ночью, снова и снова пробовать на вкус твои губы, что бы знать, что ты рядом со мной и во мне.
Ни одна мышца на лице Люиза не дрогнула. Люизе показалось, что перед ней сейчас сидит каменный непреклонный сфинкс непонимания. Она почувствовала себя так же, как чувствовал себя молодой французский артиллерист, ласкавший вчера стареющую египетскую шлюху, а сегодня этими же руками подносящий огонь к фитилю пушки, направленной в морду каменного колоса, понимая, что ядро сейчас полетит не в сфинкса, а в вечность, в символ человеческого величия, накинувшего на себя божественную узду. Она вспомнила, как вчера напилась и сделала своему соседу по подъезду миньет, а сегодня пускала стрелы любви. Ей стало немного неприятно и даже захотелось почистить зубы.
- Тогда я выброшусь сейчас в окно, - сказала она, вглядываясь в Люиза, но он никак не реагировал.
Она забралась на край балкона, держась руками за бельевые веревки, и посмотрела вниз. Стало очень страшно и она поняла, что прыгать на самом деле не собирается. К тому же только пару часов назад она посетила салон красоты, и спрыгнуть сейчас – было бы напрасной тратой денег и времени, проведенного в нем. Но в этот момент что-то словно подтолкнуло ее вперед, веревки оборвались, и она полетела вниз.
Сознание Люиза медленно, как новорожденный, выползало из необъятного чрева подсознания.
- Вот это меня торкнуло, - с радостным удивлением подумал Люиз.
У него появилось предчувствие чего-то нового, таинственного, ранее неизведанного. Он ощущал себя очень свежим и бодрым, как человек, попавший под сильный ливень и сейчас греющийся у старой раскаленной буржуйки. Но как это часто бывает – память все испортила. Она выстроила всю цепочку событий, оживила каждое слово Люизы, и он бросился к распахнутому окну. Было уже слишком поздно. Люиз разрыдался. Только сейчас он понял всю силу настоящей любви, полностью возносящей саму себя на святой алтарь жизни, увитый огненными цветами страсти. «Любовь побеждает смерть», - вспомнил Люиз классика. «Твое имя моя душа пронесет через туманные занавесы веков, через одинокие параллели и блуждающие меридианы пространства, через вихрящиеся созвездия событий, ты всегда будешь со мной Люиза», - торжественно поклялся Люиз. Затем он взял ее сумочку, туфли и сбросил их вниз, но не для того, чтобы они не напоминали ему о ней и не разжигали горькую нестерпимую боль старых ран, а для того, чтобы если она осталась невредима, ей не нужно было подниматься за ними на десятый этаж. Он закрыл окно, включил телевизор и улегся на удобный диван, думая, что приготовить на ужин.
Ссылка2 комментария|Оставить комментарий

Воланд-Берлиозу [дек. 22, 2006|12:06 pm]
Сёмкин
[Музыка |Шопен]

-Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он
иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он
будет делать в сегодняшний вечер.
Ссылка

(без темы) [ноя. 29, 2006|07:19 pm]
Сёмкин
Ссылка2 комментария|Оставить комментарий

Rok :) [ноя. 24, 2006|12:48 am]
Сёмкин
Ссылка2 комментария|Оставить комментарий

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]